Продолжение поста «Буллинг с точки зрения Биохимички»1
Окей, мы разобрались с эволюционной сказкой во всей этой истории. Теперь перейдём к мозгу, дофамину и гормонам. Вот с таким суповым набором мы будем работать в первой части:
Исследования с фМРТ у подростков показывают, что у тех, кто склонен к буллингу, при наблюдении за жертвой в разных аспектах (сцены социального исключения, "чужая боль" и т.п.) наблюдается повышенная активация вентрального стриатума (ключевой области системы вознаграждения) и амигдалы ("дирижёр эмоций"). То есть, мозг буллера (есть такое слово вообще?) получает удовольствие от такого наблюдения.
Нейрохимически это связывают с дофамином - нейромедиатором, который отвечает за предвкушение и получение награды. Опять всё крутится вокруг дофамина, да? А в подростковом возрасте дофаминовая система и так гиперактивна. Буллинг даёт ей быстрый и мощный допинговый удар. Короче говоря - это очень дешёвый дофамин.
В прошлом посте мы выяснили, что из всех ссылок, которые оставила Биохимичка, под текущий кусок нам подходит только работа Perino et al (2019). Потому предлагаю взглянуть на эту работу.
Биохимичка пишет, что это работа, где:
У подростков, склонных к буллингу, при наблюдении за социальным исключением активируется вентральный стриатум (центр вознаграждения) и амигдала (эмоциональный центр), что указывает на получение удовольствия от чужого страдания.
Это пилотное, эксплоративное фМРТ-исследование на небольшой выборке подростков (24 штуки) с высоким уровнем делинкветного поведения. Эксплоративное — это такое, которое пытается нащупать что-то, что затем можно будет нормально исследовать. То есть буквально разведка, чтобы нахапать интересные корреляции.
Переносить подобное исследование на всех подростков... Ну такое. То есть даже при хорошем дизайне и сурьёзных намерения оно ничего толком не доказывает. Во-первых, это корреляция. Во-вторых, 24 нерепрезентативных подростка.
Целью данного исследования было связать а) самоотчётный буллинг б) с нейронной активности в) при наблюдении социального исключения г) по сравнению с социальным включением.
Описывать дизайн не вижу особого смысла. Нам интересно лишь несколько вещей:
Частоту агрессивного поведения оценивали по опроснику.
Подростки были, грубо говоря, проблемые.
Своими ручками агрессивных действий во время сканирования не совершали, а лишь наблюдали за вымышленными игроками.
Обратимся к контексту: нахуй, прошу прощения, зачем это исследование понадобилось?
Дело в том, что довольно длительное время даже в науке считалось, что буллинг — это черта черта. То есть буллинг воспринимался как нарушение психики или мозга, что не может "нормальный" подросток заниматься буллингом.
И авторы решили проверить: а вдруг буллинг может быть связан не столько с дефицитом распознавания социально сигналов, сколько с повышенной мотивационной чувствительностью к ситуациям, где заметны сигналы социальной иерархии?
Это согласуется с идеей о том, что буллинг может быть целенаправленной социальной стратегией, хоть и социально нежелательной.
А ещё — по секрету скажу (авторам это уже известно) — в исследовании не собирали стандартизированные оценки интеллекта и "социально-эмоционального" интеллекта.
И действительно: анализ (где самоотчёт регрессировался на контраст исключение > включение — обратите внимание, что речь идёт об исключении-включении, а не исключении-дефолте) с поправкой на множественные сравнения показал, что в вентральном стриатуме, миндалине, инсуле и медиальной префронтальной коре горят огни и костры рябин.
Но! Без "но" никуда нельзя. Есть как минимум три проблемы.
Первое: это не измерение удовольствия. А Биохимичка пишет:
То есть, мозг буллера (есть такое слово вообще?) получает удовольствие от такого наблюдения.
Всё дело в том, что среди прочего зажигается вентральный стриатум, а он у людей, которые с нейробиологией знакомы по подкастам научпоперов или по книжкам середины прошлого века, ассоциирован с получением удовольствия.
Второе: это не исследование дофамина. А Биохимичка пишет:
Нейрохимически это связывают с дофамином - нейромедиатором, который отвечает за предвкушение и получение награды. Опять всё крутится вокруг дофамина, да?
Потому что фМРТ регистрирует BOLD-сигнал — изменения, связанные с уровнем оксигенации крови и гемодинамической реакцией. Если перевести это с языка нейронаук, то звучит оно примерно так: 2+2=4.
Это косвенный показатель активности нейронных популяций. Он не измеряет концентрацию нейромедиаторов. Вентральный стриатум действительно участвует в обработке вознаграждения, мотивационной значимости событий и обучении. Однако его активация не позволяет установить, сколько дофамина выделилось и выделился ли его уровень вообще больше обычного.
Поэтому умные дяди и тёти догадались исследовать изменения дофаминергической передачи при помощи, напримем, ПЭТ с чувствиетельными к конкуренции за дофаминовые рецепторы радиолигандами.
Но в данной работе такой метод не использовали.
Третье: экспериментальная ситуация не воспроизводит реальный буллинг. Но это понятно. Хотя проговорить стоило. Есть правда более важное уточнение, которое непосредственно авторы делают: они использовали Illinois Bully Scale, которая (по их собственном замечанию) концептуально отличается от классификации буллинга, предполагающей обязательный дисбаланс сил между агрессором и жертвой.
Об этой проблеме мы в прошлом посте обмолвились.
Что можно сказать об активации вентрального стриатума?
...активируется вентральный стриатум (центр вознаграждения) и амигдала (эмоциональный центр), что указывает на получение удовольствия от чужого страдания.
Вентральный стриатум — это часть базальных ганглиев, участвующая в нескольких связанных процессах, среди которых:
оценка мотивационной значимости стимулов,
обучение на основе вознаграждения (плохое слово, кстати, сбивает с толку),
формирование мотивации к достижению целей,
обработке сигналов, предсказывающих получение вознаграждения (всё ещё плохое слово),
выбор и реализация целенаправленного поведения.
В вентральный стриатум поступает дофаминергическая иннервация. В частности из вентральной области покрышки.
Однако вентральный стриатум нельзя рассматривать как изолированный центр удовольствия. Он работает во взаимодействии с другими структурами, включая префронтальную кору, миндалину и гиппокамп.
То же касается миндалины. Метафора "дирижёр эмоций" — плохая метафора. Потому что миндалина участвует в куче функций, среди которых: обнаружение и оценка биологически и социально значимых стимулов, обработка эмоциональной информации и формирование соответствующих поведенческих реакций.
А что это значит? Что обнаруженная активация нескольких областей может отражать а) повышенную значимость социального исключения для участника, б) особенности обработки социальной иерархи и / или в) мотивационную реакцию.
И однозначно по фМРТ определить, какой именно процесс вызвал сигнал, исследование не позволяет.
Действительно ли дофамин подкрепляет буллинг?
Нейрохимически это связывают с дофамином - нейромедиатором, который отвечает за предвкушение и получение награды. Опять всё крутится вокруг дофамина, да? А в подростковом возрасте дофаминовая система и так гиперактивна. Буллинг даёт ей быстрый и мощный допинговый удар. Короче говоря - это очень дешёвый дофамин.
У меня целая серия постов о том, что такое дофамин и с чем его едят. Я примерно понимаю, почему некоторые люди могут всё ещё называть дофамин нейромедиатором предвкушения и получения награды. Но как это увязать с буллингом?
Если точнее, то я не понимаю, но могу примерно предположить, что тезисы такие:
Буллинг приносит социальные преимущества.
Получение преимуществ активирует систему вознаграждения.
Система вознаграждения связана с дофамином.
Следовательно, буллинг вызывает дофаминовое подкрепление и приносит удовольствие.
Самое интересное, что первые два пункта — это правдоподобные гипотезы, третий пункт довольно тривиальный, но вот четвёртый...
Да, мы постепенно отходим традиции называть дофамин гормоном удовольствия. Старая мулька умерла, да здравствует новая мулька:
Дофамин — нейромедиатор, который отвечает за предвкушение и получение награды.
Это распространяющееся, но довольно грубое описание. Ведь в современной нейробиологии вознаграждение принято различать на несколько процессов: ошибка предсказания, ошибка предсказания вознаграждения, стимульная значимость и гедонистическая срань.
И дофамин с гедонистической сранью не связан. С удовольствием связаны гедонистические горячие точки, которые есть в прилежащем ядре, вентральном паллидиуме, инсуле и некоторых других областях. Подробнее: Удовольствие, желание и дофамин
Это важно для обсуждения буллинга.
Допустим, подросток получает социальное преимущество после того, как унизил другого ученика. Такое последствие может повысить мотивационную ценность соответствующего поведения и вероятность его повторения.
Но из этого не следует, что подросток обязательно получает удовольствие от самого унижения.
Вполне возможно, что его поведение подкрепляется ожиданием статуса, снижением угрозы со стороны конкурентов, одобрением группы или другими социальными последствиями.
Это разные психологические процессы. И если мы задаёмся вопросом о нейронных коррелятах (в Карелию хочу), то довольно странно из фМРТ исследования, где какая-то ёлочка загорелась, делать выводы о том, что там субъективно испытывают испытуемые.
Поэтому да, дофамин участвует в подкреплении. Блин, это его одна из ключевых функций — обучение. Вот человек сделал что-то, вот он чему-то научился. В этом участвует дофамин. Но не нужно думать, что из участия дофамина можно сделать вывод, что человек получил удовольствие или, внимание, он будет это повторять, чтобы получить дофаминовую дозу.
Я только недавно понял, что некоторые граждане всерьёз считаю, что всякие дофаминовые поступки человеки делают ИМЕННО ДЛЯ ДОЗЫ ДОФАМИНА. Как обычно: я ищу корни заблуждений вообще не там. Они постоянно оказываются в самых неожиданных местах.
А что насчёт подростковой гиперактивности дофаминовой системы?
Ведь Биохимичка пишет:
...в подростковом возрасте дофаминовая система и так гиперактивна.
Это один из наиболее распространённых популярных тезисов о нейробиологии подросткового возраста. На эту тему есть анекдот:
— Вася, а у тебя на меня стоит?
— Машенька, я — подросток. У меня на всё стоит.
У этого тезиса есть определённая историческая основа. Дело в том, что в моделях развития мозга действительно предполагалось, что изменения в мезолимбической системе вознаграждения могут приводить к повышенной чувствительности подростков к вознаграждению, тогда как механизмы когнитивного контроля ещё продолжают развиваться.
В народ это ушло в том числе вместе с историей про то, что у подростков ещё лобные доли и префронтальная кора не сформированы.
А вот в работе França & Pompeia (2023), которая называется Reappraising the role of dopamine in adolescent risk-taking behavior, пишут, что:
Подростковый возраст характеризуется повышенной склонностью к риску, что часто объясняется изменениями в дофаминергической сигнализации в процессе развития. Популярные модели предполагают, что такое поведение вызвано гиперчувствительностью к вознаграждению, индуцированной дофамином, которая подавляет незрелые механизмы самоконтроля у подростков. Однако эти модели часто основаны на упрощенных представлениях о работе и функциях дофамина.
И далее увлекательно рассказывают о том, что:
Дофамин участвует не только в обработке вознаграждения, но и в обучении.
Он имеет значение для принятия решений в условиях неопределённости.
Он участвует в регуляции мотивационных усилий.
Изменения дофаминергической передачи связаны с развитием когнитивного контроля.
Дофамин взаимодействует с другими нейромодуляторными системами, которые также претерпевают изменения в подростковом возрасте.
То есть нельзя сказать, что у подростков она как-то гипереактивна и этим можно объяснить подростковый пиздэс.
У нас остались тестостерон и кортизол. А я снова устал. До завтра.







